Журналист NV Сергей Окунев побывал на одной из разрушенных станций, увидел последствия ракетных ударов и узнал, пытались ли энергетики заранее защитить оборудование и возможно ли это вообще.
«Наш типичный день — работаем в перерывах»: почему станция стала чрезвычайно опасным объектом
На окраине города журналист NV попытался вызвать такси, чтобы добраться до электростанции, расположенной неподалеку. Однако ни одна служба такси не захотела принять заказ, даже за завышенную цену поездки. И вот свои услуги предлагает таксист, дежурящий на вызове прямо возле вокзала — очевидно, увидев «приезжего».
«А, нет. Туда я не знаю, кто тебя повезет. Я не повезу», — говорит таксист, отказываясь даже от двойной оплаты заказа. Это неудивительно. Большинство украинских электростанций и районы вокруг них превратились чуть ли не в зону боевых действий. Речь идет как о массированных ракетных ударах, так и о ежедневных единичных атаках реактивными дронами. Ситуация значительно ухудшилась с наступлением холодов, что подтверждает и другой водитель, который всё же согласился довезти до проходной электростанции. По дороге таксист рассказывает сразу несколько историй о своих коллегах, которые стали свидетелями атак на станцию в течение последних недель, когда проезжали неподалеку.
На месте сотрудники станции проводят журналиста в укрытие, где инструктируют его по вопросам безопасности.
«Мы, возможно, и не стали бы приглашать вас, если говорить с прагматической точки зрения, потому что здесь до сих пор опасно. Но стоит показать, что здесь происходит на самом деле», — рассказывает один из руководителей станции. Из соображений безопасности редакция не упоминает имена и некоторые детали о сотрудниках ДТЭК, а также о самой станции.
В условиях постоянных атак персонал вынужден постоянно перемещаться в укрытия, когда опасность слишком близко. В тот момент, когда специалисты инструктировали журналиста NV, один из вражеских дронов как раз кружил неподалеку. Поэтому пришлось дождаться более безопасного момента, чтобы начать «экскурсию» по руинам машинного зала. Тем временем один из руководителей станции поделился общей оценкой: «Мы и раньше переживали несколько тяжелых атак. Но последние удары были самыми массированными и привели к очень серьёзным разрушениям. Масштаб… Оценить сложно. Вы сами увидите. Сейчас работа станции полностью приостановлена», — рассказал специалист, работающий на станции несколько десятков лет.
Впоследствии по рациям сообщают об относительно безопасной ситуации вокруг объекта. Несколько энергетиков и журналист покидают укрытие, преодолевают всего несколько десятков метров, однако через считанные минуты снова возвращаются в укрытие. Поступила информация об ещё одном БпЛА, а реактивные дроны противника могут преодолевать десятки километров всего за несколько минут.
«Вот это и есть наш типичный день. Такими „перебежками“ мы и работаем. Пренебрегать безопасностью, заставлять людей работать под взрывами, конечно, мы не можем. Тем более, одно дело, когда дрон летит куда-то, неизвестно куда. А в нашем случае, если БпЛА приближается к нашему району, то куда летит этот дрон? На 90% ясно, что именно на наш объект», — говорит руководитель.
«Какая защита может спасти от этого?». Как российские ракеты пробили несколько метровых слоев железобетона
Дождавшись «окна», когда вражеских дронов в районе наконец-то нет, энергетики проводят своеобразную «экскурсию» по руинам машинного зала станции и территории вокруг. Масштаб разрушений действительно впечатляет: российские ракеты поразили и производственную зону, и коммуникации, и трансформаторы. В первую очередь энергетики показывают одну из воронок в машинном зале.
«Это ракета с фугасной боевой частью. Посмотрите вверх: ракета пробила крышу, второй уровень, первый уровень, вот, отметку „ноль“ и еще проникла вглубь, ниже отметки „ноль“», — показывает воронку энергетик Степан.
О том, какие разрушения могут причинить российские ракеты, давно известно и обычным жителям украинских городов. Впрочем, в отличие от повреждений жилых домов, в случае с электростанцией ситуация ещё более показательна. Условные «этажи» электростанции — усиленные железобетонные перекрытия, которые удерживают на себе оборудование, вес которого порой достигает нескольких тонн. Это нельзя сравнивать с межэтажными перекрытиями жилых домов — речь идет о гораздо более прочных сооружениях. Но даже такие конструкции были пробиты и разрушены российскими ракетами.
На фоне столь масштабных разрушений в разговоре затрагиваем тему защитных сооружений и их способности защитить оборудование. Стоит уточнить, что из соображений безопасности редакция не публикует фотографии большинства защитных сооружений, даже разрушенных. Эта информация может предоставить врагу дополнительные сведения. Однако журналист NV действительно увидел на станции немало средств защиты — от простого усиления до масштабных сооружений.
«Давайте разделим вопросы защиты на несколько частей. Возможно ли гарантированно защитить всё оборудование? Нет. Пока не существует ни одного метода, который мог бы это гарантировать. Например, часто говорят: почему нельзя просто закопать трансформаторы под землю? Так говорят люди, которые никогда не видели нашего производства, не понимают его особенностей и технических моментов. Трансформатор обладает определённой схемой подключения, а также воздушным охлаждением. Трансформатор под землей не сможет работать, пожалуй, даже сутки — он перегреется. Тогда придется строить целые помещения под землей, с новой системой коммуникаций, очень мощной системой вентиляции и охлаждения. Даже без обстрелов это строится много месяцев, возможно, даже больше года. В наших условиях я не представляю, как это реализовать», — объясняет руководитель.
В то же время сотрудники станции согласны с тем, что защита должна быть, даже если она не может обеспечить 100% результат. Некоторые из средств защиты, появившихся на этом объекте, смогли защитить часть оборудования, несмотря на сверхмощные взрывы. Энергетики объясняют: особенность работы электростанции заключается в том, что даже если удалось защитить 9 из 10 узлов оборудования, то повреждение или уничтожение одного из них всё равно влияет на работу всего объекта.
«Какие ощущения? Мне не понравилось»: ракетный обстрел глазами энергетика, который не покинул рабочее место
Многотонное оборудование разбросано по цеху, словно картонное. Трудно представить, что стало бы с человеком, если бы он оказался в эпицентре взрывов. К счастью, во время последних обстрелов на станции погибших не было.
Однако во время ракетного обстрела на станции находились несколько сотрудников и руководителей, которые не покидали своих рабочих мест и пытались спасти оборудование. В некоторых случаях ракеты падали менее чем в 30 метрах от места, где находились энергетики.
«Дело в том, что есть определенные меры, которые мы можем принимать для спасения оборудования даже во время атак. Поэтому лично я не могу просто все бросить и укрыться, я должен выполнять свои задачи. Мы приняли определенные меры — не будем уточнять, какие именно, — чтобы повысить свою безопасность в этот момент, но да, мы находились на рабочих местах и пытались что-то сделать. К сожалению, конкретно в этот раз это дало не очень большой результат, потому что, как вы видите, часть оборудования просто уничтожена до основания, его уже было невозможно спасти с помощью системы управления», — рассказывает энергетик Петр.
Он говорит, что уже не в первый раз попадает под атаку, но эта оказалась самой мощной и самой опасной. Петр и его подчинённые стали первыми, кто в прямом эфире увидел последствия ударов.
«Какие ощущения? Мне не понравилось. Но в первые минуты мы не думали об эмоциях, о печали. Нужно было срочно принимать определенные меры, чтобы не стало еще хуже. Поэтому сразу за работу, к делу. Быстро приехали другие коллеги, руководители, сразу начали работать. Уже значительно позже начинаешь думать, анализировать. Конечно, жалко. Жалко оборудования, станции, людей, которые остаются без света. Но ведь мы были здесь от начала до конца, чтобы хоть немного смочь уменьшить последствия», — рассказывает Петр. Энергетик говорит, что во время таких атак за него переживает семья: жена и двое детей. Он обещает им «быть осторожным».
Пока журналист NV находился на станции, энергетикам пришлось несколько раз укрываться от дронов. В таких условиях они продолжают расчищать завалы и проводить анализ реального масштаба разрушений. «Пока мы не делаем громких заявлений о восстановлении или, тем более, о сроках — это очень серьёзный разговор, и сейчас не тот момент, чтобы делать громкие анонсы. Но я могу сказать за себя и за наш коллектив: мы готовы работать в любых условиях. У нас здесь есть коллеги со станций, которые находились ещё ближе к фронту, работали в ещё более суровых условиях и не отказывались. Будет понимание масштабов, будет план действий — мы будем работать», — подытожил руководитель предприятия.